lavr

Футурамка и факты. [7]


«Наверное, я и вправду тупой, но ты, Лёша, всё равно умри вместо меня, ты всё равно вместо меня в комнату сто один иди...», - едва только прочитав эти слова, выведенные на мониторку его смартфонки шрифтом очень мелкого кегля, Лёша, руководимый и направляемый своим звериным чутьём, тотчас же вдруг внезапно проснулся и запрядал ушами, пёс он паршивый.
- Итак, ты прими вместо меня всё зло, - услышал он собственными ушами и даже перестал ими крутить, - тебе всё равно нипочём или, возможно, это ты всё равно нипочём - это ведь, Лёша, не важно - просто возьми это на себя, не трусь, и тебе мощно воздастся. Скажи себе:
- Так нужно на хуй! - стисни зубы и иди, иди!» - едва только Лёша прочитал эти слова, он испытал такой ужас, что тотчас же вдруг внезапно проснулся. Но проснулся он, конечно, как мы знаем, не на самом деле, не по-настоящему, а проснулся он в своём сне - в этом сне ему снилось, что он лежит, скрученный по рукам и ногам, хотя и одетый, но без носков, которые, судя по специфическому запаху и вкусу, использованы как кляп, забитый ему в ротовое отверстие, и с чем-то шуршащим, надетым на голову, в каком-то шумном скачущем и прыгающем ящике - и вот теперь от этого-то как раз сна он и проснулся - но проснулся он, конечно, в другой сон - в этом сне ему снилось, что он первый грузинский космонавт и сейчас осуществляет вековую мечту человечества - старт лунного модуля - и из-за чудовищной перегрузки, вдавишей его могучее тело в космическое кресло как пилота Пиркса на хуй, он на несколько секунд потерял сознание, а теперь вдруг внезапно очнулся и пришёл в себя...», - дочитав до этих слов, Лёша тотчас же вдруг внезапно проснулся и тотчас же оказался в другом своём сне - в этом сне ему снилось, что читает он будто бы что-то с экранки своего смартфонки - текст отображается шрифтом очень маленького кегля, и Лёше приходится держать смартфонку довольно близко к лицу - и вот, приглядывается он и тут вдруг внезапно тотчас же понимает, что он читает этот самый именно текст!...», - едва только дочитав до этого места, Лёша вскрикнул и выронил смартфонку - он понял, что то, что он только что прочитал - чистая правда - в этот самый момент Лёша проснулся или, можно сказать, пришёл в себя.

В каком именно сне Лёша пришёл в себя, дорогами каких снов он туда попал, и какие сны он увидел дальше, вы, мои маленькие друзья, узнаете в следующих сериях, [а мы теперь поднимемся повыше и перенесёмся от Мирнограда на 650 километров в сторону Северо-Запада...]а мы теперь поднимемся повыше и перенесёмся от Мирнограда на 650 километров в сторону Северо-Запада - Nord-West - перенесёмся мы в город Тулку - родной город не только Тульского Гомика, к которому мы ещё вернёмся, но и Виталика. От центра Тулки до центра Москвы по прямой 175 километров, но нам нужен не центр Тулки, нам нужно садоводческое товарищество имени И. В. Мичурина, расположенное на северной перефирии, в одной из хибарок, утопленной посреди зелёного весной и летом моря садов и огородов, Виталик как раз и проживает.

Через дорогу от садоводческого товарищества начинается Пролетарский территориальный округ, на всей почти площади которого расположен огромный завод, огромное производство, обнесённое высокими и надёжными стенами со старой доброй колючей проволокою разрывающего спецобразца, бесконечною спиралию накрученною на повёрнутые наружу рога, встречающие поситителя наверху, и, согласно новейших веяний, видеокамерами на столбах - даже то, что видно сверху, впечатляет - а сверху ведь, друзья, видно не всё - подземных этажей - всех подземных этажей - сверху, конечно, не видно. Не пытайтесь найти на гражданских картах название этого предприятия - в лучшем случае вам подсунут какой-нибудь ничего вам не говорящий длинный номер.

Виталик проработал на этом заводе 33 года - как пришёл туда после восьмилетки молоденьким 14-летним подростком, так и остался там до 47-ми лет, когда вышел на заслуженный отдых со всеми, соответственно службе, положенными ему льготами - 33 года безупречной службы! Нет, начинал-то он, конечно, помощником подметальщика, которым работал довольно долго, но потом постепенно стал расти и подниматься по служебной лестнице, так что к 45-ти годам дорос до вахтёра второй категории - до первой не успел, что было большим травмирующим фактором, и первое время, выйдя на пенсию, Виталик даже запил, но потом взял себя в руки - так вот, даже Виталик, прослуживший на заводе 33 года, не знал, что этот завод производит. Собственно, любой, кто интересовался этим вопросом, вдруг внезапно куда-то исчезал - либо просто исчезал, неизвестно куда, так что даже частей не находили, либо с ним происходил какой-нибудь несчастный случай - по преимуществу, бытового характера - тогда части находили, но и они вскоре исчезали в направлении местного крематория и далее колумбария. Сам Виталик этим вопросом никогда не интересовался - он просто не приходил ему в голову - не приходил же он ему в голову только потому, что просто не мог этого сделать - поэтому Виталик спокойно дожил до своих лет.

За долгие годы верной службы он выслужил себе упомянутую дачную хибару на шести сотках и пенсию, по Тульским меркам приличную, которой, вместе с доходами от однокомнатной квартиры в хрущёвке со всеми удобствами и даже с балконом, безвоздмездно, то есть, даром, даденной ему ещё Советской властью, которую квартиру он теперь сдавал семерым приезжим узбекам, более или менее хватало на то, чтобы удовлетворить его возросшие культурные запросы - отойдя от дел службы, он вдруг внезапно столкнулся с огромным количеством ничем не занятого, ничем не заполненного, никак не структурированного и совершенно свободного времени и, чтобы как-то заполнить эту пустоту, потянулся к науке и культуре - благо, к этому времени тырнетка стал доступен практически всем - и Виталик с головою нырнул в мутное море Педивикии и придонных социальных сетей.

Там он нашёл не только порнографию со зверями, но и вдруг внезапно обнаружил, что в тырнетке вовсе не обязательно светить своим пятаком, но можно прибегнуть к помощи виртуала с очень богатым внутренним миром или даже, коли ежели не лень, нескольких виртуалов с очень богатым внутренним миром - и даже системы из нескольких виртуалов с очень богатым внутренним миром - тут уж никакого, друзья, времени, поверьте, не хватит - не продохнуть будет, не пукнуть.

Так пролетело несколько лет. Виталик постепенно старел, его живот рос и отвисал, но эрекция ещё иногда наблюдалась - разумеется, в зеркале. А так как семьи у него не было, потому что все свои силы, всё своё время, всё свою жизнь он отдал служению тому великому делу, которому все мы столь преданны, то купил он себе через тырнетку искуственную женщину, постепенно и целенаправленно скопив для этого денег. Это была не простая какая-то надувная Зина, как у Футурамки - это было последнее достижение иностранной инженерной мысли, снабжённое четырьмя куэйд-процессорами, и под управлением специально написанной на ядре Darwin операционной системы. Стоило изделие двадцать пять тысяч, но Виталик долго копил, отказывая себе буквально во всём, и, в соответствии с дефолтами, инфляцией и ростом цен, постоянно увеличивая цену за квартиру семерым узбекам. И такова была его тяга к прекрасному, и такова была его воля, что вот, наконец, он это изделие себе купил. Радости его не было предела...

[А что, мои маленькие друзья, было дальше...]А что, мои маленькие друзья, было дальше, вы узнаете из следующих серий.

lavr

Футурамка и факты. [6]


Итак, Лёша очнулся в полной темноте связанным по рукам и ногам с кляпом во рту и с чем-то шуршащим, надетым ему на голову, в каком-то шумном скачущем и прыгающем ящике - и едва только он всё это осознал, как ящик вдруг внезапно тряхнуло с такою силою, что Лёша, взлетев петардою, со всего лёта так остановился головою о его крышку, что тотчас же потерял сознание - оно растворилось в ослепительной вспышке искр, брызнувших водопадом и расцветших цветком, также расцветшей цветком или космическим таким салютом в его голове.
Футурамка услышал стук в багажнике:
- Очухался, паршивец, - пробормотал он, притормозил и остановил на обочине федеральной трассы Жигули пятой модели вишнёвого цвета, заглушил двигатель, кряхтя, достал из-под сидения киянку* с обрезиненной ручкой, вышел из качнувшегося автомобиля и, подойдя к багажнику, открыл его - внутри лежало скрученное проволокою по рукам и ногам могучее Лёшино тело, хотя и одетое, но без носков, которые были использованы как кляп, и с надетым на голову квадратным бумажным пакетом.
- Ну шо ты кукорекаешь, ну шо? - спросил Футурамка, нагнувшись и сопроводив каждое своё "ну шо" таким тюканием киянкою по Лёшиной голове, что, если б это была не крепкая Лёшина голова, а допустим, арбуз или, там, например, другая какая бахчевая культура, то она, конечно, разлетелась бы на куски на хуй - но это как раз была крепкая и красивая Лёшина голова, поэтому, кроме звука, описать который я вам, друзья, не возьмусь по причинам этического характера, ничего такого особенного более не произошло.
Футурамка захлопнул багажник, выдохнул, не выпуская из руки киянки, сделал несколько гимнастических упражнений и пошёл обратно за руль.
Усевшись в кресло и захлопнув за собою дверь качнувщихся и заскрипевших Жигулей, он, кряхтя, убрал киянку под сиденье, включил зажигание, поддал газу и завёлся с первого раза - двигатель в этих по требованию техники безопасности спецмаскировки еле живых на вид Жигулях был не простым, и его, в случае чего, легко можно было переставить на небольшой одноместный самолётик - мощности бы хватило - он был изготовлен из сверхлёгкой сверхпрочной наноуглеродной металлокерамики и весил меньше родного при его примерно габаритах. Нажав педаль сцепления и воткнув первую спецпередачу, Футурамка резко отпустил педаль сцепления, а педаль акселератора, наоборот, резко нажал, и пятёрка, отчаянно задымив колёсками, присев на зад и завиляв и повиляв им, натужно и надрывно воя, вся трясясь и грозясь развалиться на части прямо сейчас, стала постепенно набирать ход.

[Лёше в это самое время отчётливо снилось, что он первый грузинский космонавт...]Лёше в это самое время отчётливо снилось, что он первый грузинский космонавт и сейчас осуществляет вековую мечту человечества - старт лунного модуля. Вот он сидит в кабине в красивом скафандре, вот он нажимает педаль сцепления, вот втыкает первую передачу, вот он резко отпускает педаль сцепления, а педаль акселератора, наоборот, резко нажимает, лунный модуль старует, и Лёшу вжимает в кресло чудовищною силою прегрузки - как пилота Пиркса на хуй.

- Несомненно, он самый тупой, - подумал я и посмотрел на федеральную трассу Горишние Плавни - Бахмутка с высоты примерно 200 километров - маленькими зелёной и красной точками на ней светились Лёша и Футурамка - они как раз подъезжали к Мирнограду (рождаемость на 1000 юнитов - 5,7, смертность - 16,1, естественная убыль - 12,4, сальдо миграции - минус 5,1) - там в гостинице «Уют» через подставную туристическую конторку Футурамкой был забронирован номер с окнами, выходившими на улицу El Darco и расположенное за ней искусственное озеро, как-то получившееся из заброшенного котлована с крутыми обрывистыми берегами, поросшими, в свою очередь, редкими старыми могучими деревьями - молодых деревьев не было - как-то заполнившегося водою почти до самых краёв.

[Встреча была назначена внутри огромного отвала...]Встреча была назначена внутри огромного отвала, находящегося в самом центре агломерата - как будто бы городище выросло вокруг этой дыры, ведущей куда-то вниз, под Землю, а теперь засыпанной. По прямой точка находилась примерно в четырёхстах метрах от гостиницы - для снайпера не проблема - но со всех сторон от посторонних глаз место было надёжно укрыто высокими склонами отвала, и что происходило внутри, никто видеть не мог - ну, сверху-то, конечно, видно, но у местных не было таких бюджетов, а простые дроны с Али-Экспресс и И-бэя здесь ещё были чем-то экзотическим - с другой стороны, внутри замкнутого периметра в форме почти правильного круга - что-то типа большой арены - просматривалось всё очень хорошо, и спрятаться, затаиться и притаиться там было негде - кроме как только если в замаскированной яме или в подземном ходе, разумеется, и бежать тоже было некуда - только если в подземный ход, разумеется - со всех сторон возвышались крутые высокие внутренние склоны, которые отлично простреливались - а единственный въезд при серьёзных встречах всегда запирался грузовиками и машинами сопровождения. Все местные серьёзные разговоры происходимли именно там, а Футурамке совсем не надо было как-то выделяться на общем фоне и привлекать к себе лишнее внимание.

[О том, что было нужно Футурамке в Мирнограде...]О том, что было нужно Футурамке в Мирнограде, о том, каких дел пути вели его туда, вы, мои маленькие друзья, узнаете в следующих сериях.

----------------------------------------------------------------
* - К этой киянке мы ещё вернёмся, об этой киянке мы ещё поговорим - стоит ли и говорить, что это не простая киянка, а специзделие техномагического типа? Я полагаю, что нет, не стоит - мы об этом поговорим потом, позже.

lavr

Футурамка и факты. [5]


- А это правда, что ты вывез Лёшу в багажнике из Лемберга в сельскую местность и там посреди поля выеб? - спросила Ратаева-Глатаева, облизнула губы, утёрлась ладонью и надела заколку для волос.
Я подумал о том, сколько же раз я вывозил в багажнике Лёшу из Лемберга в сельскую местность и там посреди поля, посреди леса, посреди степи, посреди саванны, посреди полусаванны, посреди пустыни, посреди полупустыни, посреди горных отрогов и предгорий, посреди джунглей, на берегу болота, на берегу ручья, на берегу реки, на берегу озера, на берегу моря, на берегу океана ёб - все эти бесчисленные случаи пролетели перед моим внутренним монокулярным зрением в один короткий миг.
- Видишь ли, - сказал я, убирая нефритовый жезл в шёлковые штаны и запахивая белоснежный шёлковый халат, расшитый красными драконами, - видишь ли, - повторил я... я даже не знал, что сказать, потому что находился под сильным впечатлением пережитого - под впечатлением этой сверепой сладости, этого сверепого изнеможения, этого свирепого извержения, этого свирепого семяизвержения со сверепым рыком - в тот момент я с такой силой сжал ягодицу Ратаевой-Глатаевой, что там наверняка образуется огромный багровый кровоподтёк-тёк-тёк-тёк...
- Из Лемберга? - переспросил я машинально.
Ратаева-Глатаева вдруг внезапно замерла в неестественной позе - она как раз поправляла заколку для волос, и руки её были подняты, отчего грудь с торчавшими тёмными сосками производила благоприятное впечатление - раньше она никогда не слышала этого слова, не знала его значения и даже не знала, что такое слово есть, а теперь, только что, его сказала, только что его произнесла как нечто хорошо ей известное, и эта известность сама собою ею разумелась.
- Как это? - спросила она растерянно непонятно у кого и, не успев опустить руки и оставшись неподвижной в этой позе, тотчас же подвисла.
- Да так, и очень даже просто, - сказал я и пощёлкал перед её глазами пальцами, чтобы проверить реакции зрачка и хрусталика - всё было в норме, она висела. [Тогда я немного помял её сиськи, пососал соски и, подтянув к себе ноутбук, открыл его крышку...]Тогда я немного помял её сиськи, пососал соски и, подтянув к себе ноутбук, открыл его крышку.

Сложного в этом и правда ничего такого не было - дело в том, что при нейроперепрошивке я инкапсюлировал в первичный загрузочный слой базовый набор некоторых неотменяемых и неизменяемых инструкций, вследствие чего имел возможность завесить изделие в любой момент рабочего времени, произнеся или написав и дав прочитать некоторую ключевую фразу или просто смоделировав некоторый перцептивный или, если вам угодно, если вы настаиваете, поведенческий - или любой другой - паттерн. Говоря простыми словами, я контролировал эквивалент сознания Ратаевой-Глатаевой не менее, чем целиком и полностью - разумеется, сама она об этом не знала и даже не догадывалась, хотя... хотя, по правде сказать, иногда у неё бывали странные видения, по временам её посещали странные видения - это было не то, что называется физиологическим раствором, то есть, не раствором, а сном - это было что-то другое, потому что иногда эти видения посещали её и в её снах. Но её показатели постоянно мониторились, уже не говоря про внедрённые инструкции аварийного выхода из нежелательный приложений - подозрительные приложения тотчас покидались, и система могда функционировать далее без сбоев.

Открыв семнадцатидюймовый ноутбук, я вызвал нужное приложение и посмотрел на паршивый Лемберг с высоты 200 километров - на нём маленькой зелёной точкой светился Лёша Пиздюк. Я увеличил масштаб, приблизил изображение и тотчас же вдруг внезапно увидел Лёшу на расстоянии вытянутой руки - он лежал на больничной койке, весь белый как наволочка и поэтому сначала я его даже не заметил - сначала я подумал, что это просто подушка лежит, и только потом, присмотревшись, увидел, что на подушке лежит Лёшина голова, только белая как наволочка...
- Замаскировался, паршивец, - усмехнулся я.
Лёша лежал на больничной койке в полубессознательном состоянии, и поэтому ещё не соображал отчётливо, кто он и, тем более, где он, хотя какой-то эквивалент фокуса локуса восприятия уже присутсвовал - он уже мог чувствовать, ощущать, что есть он, а есть не он, но кто именно такой этот он, он ещё не понимал, не помнил, не соображал, его эквивалент сознания был спутан и перепутан как моток проволоки.
- Ы-ы, ы-ы-ы, - промычал он вдруг внезапно совершенно отчётливо.

На самом деле, конечно, как мы знаем, Лёша в это время крепко спал, и ему снилось, что он проснулся - хотя на самом деле, как мы знаем, он проснулся только в своём сне, а сам лежал на больничной койке.

Дочитав до этих слов, Пиздюк вдруг внезапно почувствовал, что косеет, и что крыша его едет.
- Какая-то хуерга! - крикнул он громким голосом, чтобы самому себя подбодрить, и тотчас же вдруг внезапно проснулся в своём сне от собственного крика...

- И где же он проснулся? - спросила Ратаева-Глатаева, едва я только её перезагрузил.
- Кто? - спросил я, проверяя её реакции и следя за показателями на мониторе ноутбука, внося коррективы в реальном времени.
- Ну, этот... - она замялась - странно, только что она отлично знала, про что говорила, и что хотела сказать, что хотела спросить, а теперь вот вдруг внезапно она поняла, что не помнит ничего - о чём она говорила? Она украдкой взглянула на меня, но я сделал вид, что рассматриваю что-то на мониторе - я и правда рассматривал её крупный план, подававшийся с видеокамеры, вмонтированной в крышку - камера могла выезжать из крышки и бесшумно поворачиваться во всех направлениях на угол до 90 градусов.

[Между тем, Лёша проснулся, если можно так сказать, или, ещё можно сказать, пришёл в себя в полной темноте в каком-то скачущем и прыгающем ящике...]Между тем, Лёша проснулся, если можно так сказать, или, ещё можно сказать, пришёл в себя в полной темноте в каком-то скачущем и прыгающем ящике.

Что это был за таинственный ящик, и как события развивались дальше, [вы, мои маленькие друзья...]вы, мои маленькие друзья, узнаете в следующей серии.

lavr

Футурамка и факты. [4]


До самого утра Футурамка зачищал поле битвы, ползая на коленях по полу, и как мантру мысленно повторял страшные слова и их довольно однообразные фигурации - он их повторял мысленно, чтобы не раскрывать рта, так как страшился сжечь слизитые оболочки эпителия на хуй.
- Сколько же в человеке говна, - подумал он вдруг внезапно мысленно и даже остановился и замер - даже мантру повторять перестал.
Но не надолго - медлить было нежелательно.
Тем не менее, только когда нежный свет утра на хуй забрезжил красными башнями Кремля в окнах, забранных несокрушимыми стальными решётками, он покончил, наконец, с этим всем, унёс обосранную простыню, оттёр матрас и пошёл сполоснуться и постоять под тёплым или прохладным, под горячим или холодным душем на хуй - но воды в кранах не оказалось.
- Паршивые придонные микроорганизмы всю воду выпили на хуй, - пробормотал Футурамка, собрал в полиэтиленовый пакет с изображением Стаса Михайлова вещи и паршивые свои тапочки, которые нашёл во время зачистки, и, как был в обосранных трусах, босиком, кряхтя, вышел из квартиры, тщательно запер на все два замка дверь, спустился по лестнице и пошёл искупаться в Бахмутке, если она ещё, конечно, не высохла на хуй.
[Выйдя из подъезда, он направился в нужную сторону, и его тотчас окружили зыбкие и таинственные обстания призрачного рассвета...]Выйдя из подъезда, он направился в нужную сторону, и его тотчас окружили зыбкие и таинственные обстания призрачного рассвета, но Футурамка не придал этому значения и бодро зашлёпал босыми ногами.
По дороге он почему-то вдруг внезапно задумлся о категориях:
- Вот, скажем, категории на хуй, - думал он, слегка всё-таки морщась. - И что? Что за категории на хуй? По какой категории проходит категория категории на хуй? - спросил он вдруг внезапно неизвестно у кого, потому что так-то возле него никого не было - даже насекомых.
Он остановился, как громом поражённый - потрясённый и сотрясённый глубиною только что пролетевшей мысли:
- Какая глубина! Какая гибкость и какая стройность! Какая мощь! - подумал он и чуть не прослезился - глаза всё-таки резало.
Тотчас же вдруг внезапно он почему-то передумал идти купаться в Бахмутке и решил искупаться в одном, там прудике недалеко от улицы Чернышевского (был такой писатель). Идти предстояло мимо Ростовского кладбища, но Футурамка не придал этому значения.
Долго ли он шёл, коротко ли - Бахмутка - городок-то небольшой - за 20 минут на велосипедке по самой длинной траектории проспекта Независимости из конца в конец промчишься - только видит он вдруг внезапно, что подошёл он к кладбищу - тихо кругом, даже птицы почему-то не поют.
Вдруг внезапно как будто бы волной ледяного холода обдало всё его существо, как будто бы колпаком смертного ужаса его накрыло да закрыло - смотрит он, а перед ним стоит мощная и грозная фигура, появившаяся как будто бы из-под земли - как будто бы ниоткуда - вот только что её не было, и вот она уже есть - мощная и грозная могучая хтоническая фигура, похожая на мощного хоккеиста или даже на такой мощный славянский шкаф, с которым лучше не встречаться не вооружённым мощным огнестрельным оружием или хотя бы гранатой - на голове фигуры был надет, на её голову был одет квадратный бумажный пакет с двумя прорезями для глаз и с дыркой для носа - и с нарисованной большой красной буквой Z.
- Zorro, - успел ещё, помнится, подумать Футурамка в том смысле, что пиздец, и тут же замер от ужаса - заледенел - он хотел броситься бежать - бежать, спасаться - но его красивые ноги, сделавшиеся вдруг ватными, отказывались его слушаться.
Ни слова не говоря, мощная и грозная хтоническая фигура подняла высоко в воздух обрезок стальной арматурины, которую держала в мощной руке - по всему было видно, что сейчас это могучее существо нанесёт всесокрушающий удар.
- Пиздец, - подумал Футурамка просто, безо всяких zorro, и закрыл глаза. - А ведь у меня дома припрятана тысяча рублей под половицей на хуй, - подумал он далее и тут же открыл глаза, готовый дорого продать свою жизнь или, во всяком случае, здоровье.
В это самое мгновение до замахнувшегося и размахнувшегося существа долетела первая волна запашины - он пошатнулся как от сильного удара, зашатался на месте, бросил арматурину и, схвативши себя обеими могучими руками за горло размером с паровозную трубу, стал задыхаться, хрипеть и вдруг внезапно потерял сознание и рухнул на землю всем своим центнером как полутонный лось на хуй.
- Победа! - обрадовался Футурамка и, перешагнув через могучее поверженное тело, продолжил свой путь.
Но не сдалал он и двадцати двух шагов, как снова всё его существо обдало волной ледяного холода и накрыло да закрыло колпаком смертного ужаса - смотрит он, а перед ним стоит невесть откуда появившийся огромный чёрный мускулистый свирепого вида пёс с оскаленными клыками как у пещерного волка на хуй - даже не рычит, только уши прижал и на задние лапы чуть присел - видно, что готовится прыгнуть, сбить чудовищным импульсом массы с ног и откусить голову на хуй.
Футурамка замер от ужаса - заледенел - он хотел броситься бежать - бежать, спасаться - но ноги, сделавшиеся вдруг ватными, отказывались его слушаться.
- От такова всё равно не убежишь на хуй, - подумал он и закрыл глаза, но тотчас же вдруг внезапно вспомнил про тысячу рублей, припрятанных дома под половицею, воспрял духом и открыл глаза, готовый дорого продать свою жизнь или, во всяком случае, здоровье.
В это самое мгновение до страшного зверя долетела первая волна запашины...

[Я взглянул на Бахмутку с высоты 200 километров...]Я взглянул на Бахмутку с высоты 200 километров - у меня есть доступ к кое-каким "спутникам" в реальном времени - маленькой красной точкой там светился Футурамка. Я увеличил масштаб и, приблизив изображение, увидел Футурамку на расстоянии вытянутой руки - напротив него на земле корчился, скребя в судорогах мощными лапами землю, и хрипел могучий зверь - из страшной его пасти вытекала пена.

Что было дальше, мои маленькие друзья, [вы узнаете...]вы узнаете в следующей серии.

lavr

Футурамка и факты. [3]


Многие, я знаю, презирают Ратаеву-Глатаеву, презирают Лунищу - Лёша, например, их очень презирает.
Я у него спрашиваю:
- А чего ты их так презираешь? Ты-то чем лучше, пёс ты паршивый? - и в мутные его круглые как у мыши буркалы смотрю со значением.
Но Лёша не теряет бодрости и довольно бодро отвечает:
- Так я и себя презираю, ггг.
После чего каждый раз он бывает мною избит и мощно выебон в оба отверстия, после чего каждый же раз рыдает и, всхлипывая и даже захлёбываясь своими всхлипами и стонами, не может понять, за что:
- За что? За что? ЗА ЧТО?! - всхлипывает и стонет он и не может понять.

[Впрочем, мы отвлеклись...]Впрочем, мы отвлеклись. Итак, в это самое время паршивая Лунища кряхтела, пыхтела, скрипела, стонала и даже подвывала, сидя на унитазе и пытаясь посрать - но как она не напрягалась, как она не старалась - так, что её паршивые унылые глазищи начинали вылезать из орбит - ничего у неё не выходило - пробка сидела хорошо.

На этом мы временно покидаем паршивую Лунищу и возвращаемся к покинутому нами ранее Футурамке - боясь расслабить сфинктер хотя бы на секунду и щурясь от света ночника, он нашаривал возле кровати свои паршивые тапочки и тут вдруг внезапно увидел стоявшего в углу человека, одетого в чёрное - разумеется, он решил, что враги подослали к нему убийцу-ниньдзя - он читал про такое.
Далее всё было быстро - единым модальным пластичным движением он выхватил из-под кровати садовые вилы, положенные им туда совершенно случайно, и, забыв про тапки, бросился на незваного гостя, который то ли хуже, то ли лучше татарина, который обязатально обнаружится под русским, если его поскрести - тут поэт Пушкин, конечно, прав - Великая Тартария, Великая Ордусь, вот это вот всё - то есть, точно, конечно, неизвестно - а если кому и известно, то вам ведь всё равно не скажут, биомассе - но очень похоже. Итак, единым модальным пластичным движением Футурамка выхватил из-под кровати садовые вилы, положенные им туда совершенно случайно, и, забыв про паршивые свои тапки и бросившись и набросившись на незваного гостя, стал, упираясь крепенькими ножками в пол, этими вилами нещадно пиздить врага по-всякому, по-разному - и плашмя, и ребром и тыкать - и так он его отпиздил, что свалился враг и стал на полу извиваться с каким-то странным свистящим или шипящим звуком. Футурамка, выставив вперёд вилы, осторожно нагнулся над телом - и чуть не упал! Тело было вовсе не тело, а надувной резиновый Лёша Пиздюк! Футурамка закрыл глаза, потряс головою и снова их открыл - наваждение исчезло - конечно, это был не надувной резиновый Лёша Пиздюк, а надувная резиновая женщина, купленная им через тырнетку, которую доставили как раз надысь, и которую он ещё не испытывал - пить он бросил, делать что-нибудь производительное ленился, а коротать долгие зимние вечера будет как-то ведь нужно...
В это самое время до обоняния Футурамки долетел, наконец, запах говна - он оглянулся и остолбенел - всё поле битвы было завалено какахами, раздавленными и размазанными по полу - след начинался с его кровати, откуда он стартовал и далее был везде - Футурамка закричал от ужаса...

Едва только дочитав до этих слов, Лёша вдруг внезапно мучительно проснулся, весь в горячей испарине и с колотившимся сердцем - он чувствовал себя так, как будто бы его сильно отпиздили вилами - вдруг внезапно свет стал меркнуть в его глазах, и сознание стало его покидать.
- Наконец-то свободен! - это было последнее, что он успел помыслить, одновременно слыша какой-то странный шипящий и свистящий, похожий на звук выходившего с шипением воздуха, шум.
Далее он уже ничего не мыслил, весь превратившись в нерефлексирующее тотальное восприятие, и на фоне упомянутого уже шума, который не только не затихал, но делался всё громче и громче и теперь напоминал приглушённый расстоянием рёв шквального ветра, Лёша вдруг внезапно отчётливо и очень близко услышал голос, локализованный в основном в левом канале, и этот голос сказал:
- Я утверждаю, что теория, занимающаяся практикой, говорит нам о том, что фактов не существует.
Поскольку Лёша превратился в нерефлексирующее тотальное восприятие, то мыслей внутри него никаких не было - и в тишине полного отстутствия мыслей он услышал ответивший первому голосу второй голос, локализованный в основном в правом канале:
- Видишь ли, всё это, конечно, так - и это факт - ну, кроме Лёши, разумеется.
Тут оба голоса весело расхохотались, не теряя, однако локализации каждый в основном в своём канале - и чем дольше они смеялись, тем, ко всё возраставшему Лёшиному ужасу, их смех всё более и более походил на ржание диких бешеных коней, которые питаются человеческим мясом!
Наконец, его ужас достиг того предела, что Лёша, будучи не в силах вынести этот ужас, будучи не силах вынести переживание этого состояния этого ужаса, несовместимого с этой возможностью, потерял сознание и тотчас же вдруг внезапно мучительно проснулся, весь в горячей испарине и с колотившимся сердцем - он был дико счастлив, что всё это оказалось только сном, а теперь он проснулся.
- А что "это"? Что "всё это"? - подумал он тотчас же вдруг внезапно и тотчас же попытался вспомнить, что же это - что же это было - было ведь что-то? Но что? Что он имел в виду, когда думал "всё это" - ведь имел же он в виду что-то - но что же? Что?
Он мучительно пытался вспомнить и не мог, но чувство счастья от того, что это, чем бы оно ни было или даже не было, оказалось только сном, не покидало его, не проходило, не переставало.
Стоит ли и говорить, что на самом деле Лёша вовсе не просыпался?
[Разумеется, на самом деле он спал...]Разумеется, на самом деле он спал, и ему только снилось, что он проснулся - но сам-от он об этом не знал и даже не догадывался о том, что не знает этого - но об этом, мои маленькие друзья, вы узнаете из следующей серии.

lavr

Футурамка и факты. [2]


- На самом деле всё, конечно, было не совсем так.
- А как? - спросила Ратаева-Глатаева и облизнулась.
- Об этом ты узнаешь в следующей серии, а сейчас - оп-ля! - я стильно щёлкнул пальцами и Ратаева-Глатаева тут же разделась догола - много времени это не заняло, потому всю её одежду составляла только заколка для волос, которую она сняла и положила на стол.
В это время дверь открылась, и в комнату вошла совершенно голая паршивая Лунища.
На лице Ратаевой-Глатаевой отобразилась смесь сильного страха и даже ужаса пополам с брезгливым отвращением.

Строго говоря, там было, чего испугаться - эти дряблые обвисшие целлюлитные ляжки, эти дряблые отвисшие морщинистые сиськи, этот дряблый отвисший и повисший фартушком живот, эти дряблые отвисшие и повисшие бока, эти дряблые отвислые и повислые щёки в соединении с общей унылостью выражения того, что принято называть лицом - вся эта дряблость, отвислость и повислость, ветхость, поношенность и заношенность могли испугать кого угодно - то есть, кого угодно могли, но кого не угодно, конечно, не могли - я, например, не испугался, потому что видел её, паршивку, почти каждый день и успел привыкнуть, обвыкнуть, притерпеться и стерпеться - [ко всему-то великий человек привыкает, но мы сейчас не будем много об этом говорить..]ко всему-то великий человек привыкает, но мы сейчас не будем много об этом говорить.

Лунища вошла и остановилась у двери.
- Чего тебе? - спросил я сухо, но дружелюбно.
- Посрать хочу, - мрачно сказала Лунища, глядя в пол, и переминаясь с ноги на ногу.
- А я тут причём, паршивка ты? - сухо и уже не так дружелюбно спросил я.
- Пробку можно вынуть? - мрачно спросила Лунища и, повернувшись задом и нагнувшись, показала мне свои упомянутые выше дряблые отвисшие целлюлитные ляжки и такие же ягодицы, между которыми была воткнута анальная пробка - простая, без стразов, без цепочки с колокольчиком, без свистелок и без перделок - всё строго, ничего лишнего.
Я почувствовал, как прижавшаяся ко мне совершенно голая Ратаева-Глатаева затряслась от ужаса.
- Ты что, дура? - сухо спросил я. - Так сри, с пробкой.
Паршивая Лунища выпрямилась и повернулась ко мне отвисшим дряблым фартушком живота и отвисшими и повисшими дряблыми морщинистыми ветхими сиськами.
- Ступай, - сказал я, потому что Ратаева-Глатаева затряслась так сильно, что я почувствовал себя как на вибростенде на хуй и начал испытывать дискомфорт.
Лунища, наконец, вышла, что-то боромоча себе под нос.
- Не смей бормотать себе под нос, паршивка! - успел я бросить ей вдогонку прежде, чем дверь за ней, наконец, закрылась.
Тотчас же, находясь в сильном возбуждении, я схватил Ратаеву-Глатаеву за волосы, нагнул её и, приспустив штаны, заставил сосать - поскольку она продолжала трястись от пережитого страха и от испытанного ужаса, то совершала головою интересные эксцентричные возвратно-поступательные движения - со смещённым центром кручения и с трясением.
Далее она мне сосала и очень хорошо отсосала, помогая себе обеими руками - одною рукою я держал её за волосы, а другою мацал её во всех метах - мы не будем теперь много об этом говорить и эту сцену мотнём.

[Итак, пока Ратаева-Глатаева отлично мне сосёт..]Итак, пока Ратаева-Глатаева отлично мне сосёт, мы возвращаемся к покинутому нами на время Футурамке - но вернёмся мы к нему, мои маленькие друзья, в следующей серии.

lavr

Футурамка и факты. [1]


[...]

Прочитав эти слова, свидетельствовавшие о моём величии, Футурамка задрожал от ужаса открывшихся перед ним и раскрывшихся ему перспектив горизонтов и бездн событий - и тут же, будучи не в силах вынести таковое зрелище, будучи не в силах вынести таковое состояние, вдруг внезапно проснулся, весь в горячей испарине и с колотившимся сердцем.
Проснувшись, он сразу почувствовал, что сильно хочет по большой нужде, но вставать было лень, и он, лёжа в кровати и не включая света - дело было в середине ночи - тотчас же вдруг внезапно задумался - задумался он о фактах.
- Что есть факты? - думал Футурамка. - Вот, например, я сильно хочу по большой нужде - это факт. Но и вставать мне лень - это ведь тоже факт, - думал он напряжённо, боясь расслабить сфинктер хотя бы на секунду. - Поэтому я лежу и не встаю - и это тоже несомненный факт, - думал он. - А теперь я думаю об этом - и это тоже факт, - подумал Футурамка и остановился, потому что не знал, что думать дальше - его мысль дошла до своего последнего предела, на котором потеряла опору под крепенькими ножками и замолотила ими в пустоте, силясь нащупать хоть какую-нибудь твердь, но не находя её - зрелище, вправду сказеть, забавное и даже смешное - но только в случае выведения его из поля ладовых тяготений этического дискурса - только в случае вывода его с пляжа кверху жопою и со скрученными за спиною колючею проволокою руками на хуй...

Тут я подумал о том, сколько же раз я именно таким образом выводил с пляжа паршивого Лёшу и не смог не рассмеяться.

- Так что же? - спросил Футурамка сам у себя. - Что же? - повторил он, как бы подбадривая сам себя, как бы сам себя бодря. [- Что же это всё значит?]- Что же это всё значит?

В этот момент Футурамка тотчас же вдруг внезапно мучительно проснулся и сразу почувствовал, что сильно хочет по большой нужде - так сильно, что просто кушать не может.
Он включил свет, сел, боясь расслабить сфинктер хотя бы на секунду, на кровати и, щурясь, стал нащупывать тапочки - и в этот самый момент в углу слабо освещённой комнаты - дело было в середине ночи - он увидел какого-то человека, закутанного в чёрное.

[Дальнейшие события развивались в течении нескольких секунд...]Дальнейшие события развивались в течении нескольких секунд - как будто бы механизм пружины завода часов сломался, и она мгновенно развернулась - всё произошло гораздо быстрее, чем мне удастся об этом рассказать, а вам прочитать - но об этом, мои маленькие друзья, вы узнаете в следующей серии.

lavr

Проблематика.


«Ты очень тупой и очень придонный, поэтому у тебя проблемы. И главная твоя проблема в том, что ты очень тупой и очень придонный...», - прочитал Лёша Пиздюк на мутном мониторе своего польского восстановленного ноутбука и затрепетал, пёс он паршивый.

lavr

Пёс на цепи событий.

lavr

До Павильона.


«Всё, друзья, никак не дойду до Павильона Праздничного Отдохновения - до лисищи - совершенно нету времени», - [прочитал вдруг внезапно Лёша Пиздюк на мутном мониторе своего паршивого восстановленного польского ноутбука...]прочитал вдруг внезапно Лёша Пиздюк на мутном мониторе своего паршивого восстановленного польского ноутбука и зарыдал, плакса он паршивый на хуй.
«Даже про Лёшин шершавый язык и стальную тёрку нет времени написать», - читал Лёша, рыдая, далее.

Кстати, друзья, о Лёше - в мае сего года он завёл себе виртуала и даже нопесал 285 тысяч комментариев! Лёша очень неленивый, хозяйственный. То ли дело ленивый дегродонт Футурамка.

lavr

Дар речи.


- Или вот, допустим, Лёша, - сказала вдруг внезапно Ратаева-Глатаева. - Он очень тупой и очень придонный, но его все любят - не за это ли, кстати, именно, и не потому ли именно поэтому, но не будем отвлекаться. - Она глубоко втянула в себя пары клея из целлофанового пакетки, который был у неё в руках, задержала воздух в лёгких, как это делают при затяжке курильщики, выдохнула и продолжила с того же места. - Его все любят, но никто не пытается изображать, никто не пытается копировать - потому что он очень тупой и очень придонный, понимаешь, да? - Она помолчала. - А в случае с кое-кем мы наблюдаем противоположную ситуацию. - Она опять помолчала. - Как ты думаешь, ты способен понять, что это значит?
Услыхав от Ратаевой-Глатаевой столь изощрённую интеллектуальную прямую речь, пролетарий умственного труда Футурамка был так потрясён, что сам потерял дар речи и молчал. Ратаева же Глатаева, собственно, не была пролетарием, поскольку её выгнали из ПТУ за неуспеваемость - она торговала соками в ЦУМе, то есть, не в ЦУМе, а в каком-то его аналоге в городе Ленинграде, что там у них есть. Собственно, в город Ленинград она попала в возрасте двенадцати лет, а до того всю жизнь прожила в рабочем посёлке Зайцево, но об этом после.

[Про Зудилена.][Зудилен очень тупой.][Честь офицера зоморал и обморал.][Ёб я его неоднократно.]

lavr

Встреча.


[- Здравствуй, дружок, - услышал вдруг внезапно Лёша до мучительной анальной боли знакомый ему голос у себя за спиною...]- Здравствуй, дружок, - услышал вдруг внезапно Лёша до мучительной анальной боли знакомый ему голос у себя за спиною.
В ужасе он так резко повернул голову назад, что сломал себе шею и, бездыханный, обрушился на пол как мешок с рубленою свининою, пёс он паршивый.